Те, кто работает с травмой, знают, что попытка непосредственного разрешения травмы несет опасность ретравматизации. Справедливо ли это также и для расстановочной работы? Может ли так случиться, что расстановка поднимет такие сильные воспоминания и такие интенсивные чувства, что для клиента это будет чрезмерным, и он вернется к тому состоянию шока, которое им было уже испытано ранее?
И, делая следющий шаг, может ли это произойти также и с заместителем, который представляет травмированного клиента?
Моя коллега, Эннгвин Сен-Жюст, специалист по работе с травмой, поделилась со мной своими наблюдениями. Она часто замечает, что и клиент и заместитель оба попадают в "замороженное" травматическое состояние, притом что ведущий расстановки этого даже не замечает.
У меня так же есть подобные наблюдения, и их разделяют и некоторые другие немецкие терапевты, в частности Франц Рупперт упоминает это в своих книгах.
Таким образом, опасность ретравматизации кажется очевидной в контексте расстановочной работы. И эта опасность означает  ответственность ведущих за то, чтобы повышать свою квалификацию и уметь распознавать это состояние шока, видеть его с самых первых моментов, когда оно возникло. Необходимо замечать внезапную бледность, безмолвие, обездвиженность - все это может быть знаками перехода в травматическое состояние. Вы можете также заметить, что человек смотрит вдаль и как бы не присутствует в своем теле. При этом, полная потеря самоконтроля и возбуждение также могут быть индикаторами травматической реакции.
Похоже, что большинство ведущих не осведомлены об этих сторонах нашей работы, но избегают ретравматизации интуитивно. Некоторые обычные техники, которые используют в расстановках, работают как защитный механизм, позволяющий избежать чрезмерного вовлечения клиента или заместителей. Клиенты защищены двумя такими техниками:
Использование заместителей
Когда клиент смотрит на своего заместителя, он видит его из внешней позиции, и это позволяет ему до определенной степени абстрагироваться от происходящего и защищает от прямого соприкосновения с тем, что произошло. Чем более непосредственным и прямым было или есть травматическое воздействие, тем в большей защите нуждается клиент. В то время как обычно мы вводим непосредственно клиента в завершающую часть расстановки, это не относится к клиентам, которые находятся в опасности ретравматизации. Для них более важно сохранять достаточную дистанцию по отношению к произошедшим событиям.
Уважение к запросу и его ограничениям
Иногда заявляемый запрос носит определенно поверхностный характер, например какие-то проблемы по работе, в то время как можно видеть, что в семейной системе присутствуют серьезные и сложные темы. Ведущий может конкретно обсудить, с чем именно должна производиться работа, но при этом важно, чтобы желания клиента уважались и не были бы подавлены. Даже самые лучшие намерения ведущего не дают ему права идти в более глубокие и болезненные темы, чем к этому готов клиент. Ведущий, который нарушает желания клиента и идет "впереди" них, тем самым разрушает и защиту, которая заключается во внутреннем знании клиента о том, с чем он готов сейчас иметь дело, и это может причинить вред.

Защита заместителей от вхождения в состояние травматизации включает в себя следующее:
Дистанция. Когда в расстановке проявляются сильные тяжелые чувства, мы часто видим, что заместитель не может смотреть на кого-то или на что-то. Напряжение слишком сильное и им требуется больше пространства. Просто позвольте им отойти так далеко, как это нужно для того, чтобы почувствовать себя достаточно безопасно для того, чтобы взглянуть. Пространство и расстояние защищают от чрезмерного.
Контакт. Ведущий должен оставаться в контакте с заместителями, особенно если расстановка касается тяжелых и напряженных ситуаций. Простой вербальный контакт, вопрос "Что сейчас с тобой?" создает связь с заместителем, который несет тяжелые чувства, и это защищает от того, что он примет эти чувства на себя.
Язык.  Другой способ поддержки заместителей, которые несут тяжелую динамику, это именование происходящего хорошо подобранными предложениями. Просто называя тяжелое, мы создаем небольшую внутреннюю дистанцию от него. Например, отец, переживший войну и плен, может создать определенную дистанцию, сказав "Это было слишком много для меня".  
Выведение из роли. Ведущий должен быть хорошо обучен тому, как распознавать, что заместитель находится в опасности быть "перегруженным". Вопрос "можешь ли ты продолжать?" поможет прояснить ситуацию. Если на этот вопрос не получен четкий ответ "Да", заместитель должен быть немедленно выведен из роли.
Физический контакт. Если опасность "перегрузки" становится очевидной и заместитель может войти в ситуацию "замороженности" или перевозбуждения, тогда ведущий может действовать через физический контакт. Я тогда встаю позади заместителя и руку ему на спину. Этот жест не рассматривается как успокаивающий, но как дающий силу и поддержку, чтобы заместитель мог оставаться в контакте с тяжелыми чувствами.
Все вышеописанные техники находятся в "копилке" каждого ведущего и постоянно используются даже без упоминания слова "травма". Однако, в телесно-ориентированном подходе к травме есть еще некоторые техники и концепции, которые могут оказаться очень полезными и в расстановочной работе.

Перевод Елены Веселаго, май 2009 год